Физик-ядерщик из Украины о поисках заряда нейтрона в Швейцарии и безумной рок-карьере

Украинский физик-ядерщик Вера Бондарь работает над уникальным проектом по поиску заряда нейтрона в разных странах, утешает коллег-ученых игрой на скрипке и привозит в Киев ученых мирового уровня

Depo.Молодой укроп
9 февраля 2017 17:05
ФОТО: depo.ua

В портфолио Веры – ряд музыкальных проектов и наград, в том числе, международных конкурсов. Ее музыкальный опыт обширнейший – от участия в рок-группах "Сами свои" и "Сад", до дуэтов с легендарным гитаристом Энвером Измайловым.

Ученый утверждает, что музыка помогает ей работать над исследованиями, а коллеги-физики "тают" от первых звуков скрипки.

Уже второй год Бондарь работает над уникальным проектом по поиску электрического дипольного момента нейтрона, который может изменить представление о строении мира.

Ученый рассказала Depo.ua о секретах успеха в науке, отношении иностранцев к украинцам, музыкальном эксперименте и судьбоносной встрече, которая произошла благодаря скрипке.

ПРО ЯДЕРНУЮ ФИЗИКУ

Кафедра ядерной физики – абсолютно не девичья. Но у нас в семье физическая династия, мой дедушка – тоже ядерный физик. Он с детства прививал мне любовь к этой науке. "Ты посмотри, какая красота: вот ядро, а вокруг него вальсируют электроны", - говорил мне вдохновенно. Это на меня повлияло, и я поступила на его же факультет в КНУ им. Шевченко.

В университете сначала я была одной из слабейших. Я закончила гуманитарную гимназию, где физика была раз в две недели, а все пришли с физмат-лицеев. Но так сосредоточилась на учебе, закончила с одними пятерками, хотя сначала думала, что и тройка будет за счастье.

ПРО СКРИПКУ

В четыре года меня мама отвела на скрипку, я училась играть пятнадцать лет. Думала сделать музыку своей специальностью, но потом поняла, что если стану музыкантом, физиком мне уже не быть. А вот наоборот как раз можно. Я понимаю музыку под другим ракурсом – знаю ее физическую основу, и это расширяет возможности. Могу технически продумать, как извлечь новый звук, поэкспериментировать.

Скрипка в научной среде только помогает. Бывает, работаешь в лаборатории за границей, уже устал. Достанешь скрипку прямо на рабочем месте - выдаешь первый звук, а люди вокруг буквально "тают". Какую-то струну оно задевает, особенно у физиков. Музыка и физика действительно очень связаны.

ПРО РОК-КАРЬЕРУ ИЗАМУЖЕСТВО

В музыкальной школе были классические концерты, так что к сцене я привыкла с самого детства. Потом пела в хоре, ездила на гастроли в Испанию. Уже в университете поехала в лагерь – там встретила девочку, которая имела отношение к группе "Тень солнца". Она сказала: "Я хочу сделать сольный номер, подыграй мне на скрипке". Я согласилась, а во время выступления меня увидел вокалист группы "Сами свои", пригласил к ним. Так началась моя безумная рок-карьера. Сначала многое шокировало: я была очень правильной девочкой, а здесь совсем другой мир...

Участие в проекте оказалась судьбоносным. У нашего фронтмена Олега Сухарева был лучший друг в Севастополе. Он увидел мои фотографии с концерта. Такие эмоциональные снимки, я позирую с электроскрипкой. Увидел и сказал: "Все, я еду жениться". Так и произошло: он приехал и женился. Сейчас Олег – крестный нашего сына. И хотя после "Сами свои" у меня были другие музыкальные проекты, именно в этой группе произошло мое становление.

О ДУЭТЕ С ИЗМАЙЛОВЫМ

Мне очень хотелось сделать дуэт с известным гитаристом Энвером Измайловым. И вот я подошла к нему после концерта, говорю: "Знаете, я очень хочу с вами играть". Музыканты отдыхали, уже были веселые, и мои слова никто всерьез не воспринял. Энвер дал мне визитку и говорит: "Хотите, потом позвоните". Я позвонила, и он предложил приехать. Сперва импровизировать получалось плохо, ведь джаз – не мой стиль. И у него были собственные крымскотатарские произведения, и мы решили попробовать. Я тренировалась дома, что-то начало получаться, он был поражен быстрым прогрессом. Мы вместе дали несколько концертов. Он часто звонит и сейчас, подбадривает: "Я не так уверен в себе, как в тебе".

О КОНКУРСЕ ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОСТЬЮ В ГОД

Я разработала стратегию своей жизни. Составила список, что мне обязательно надо сделать. Например, поняла: чтобы мозг не закис в физике, надо каждые три года учить новый язык. Сейчас свободно говорю и сдала экзамены на сертификаты по английскому, немецкому, итальянскому, начала учить французский.

Закончила университет, пошла в аспирантуру. Там активно подавалась на гранты от МАГАТЭ, Европейской комиссии, прошла более 10 школ за рубежом. Защитившись, пошла преподавать в КПИ. Потом у нас родился ребенок. Я решила использовать время в декрете. Очень хотелось получить серьезный опыт работы за рубежом, потому что для ученого это очень важно. Да и в изучении языка уже надо было использовать. Подала документы на престижную стипендию Postdoctoral Fellow для новоиспеченных кандидатов. Победитель участвовал в первом в мире проекте по поиску электрического дипольного момента нейтрона. О проекте узнала, познакомившись за границей с человеком, который работает в этом эксперименте. Тогда он свозил меня туда на экскурсию.

Конкурс длился целый год – надо было отправлять интервью, подробно рассказывать о планах работы. Они выбирали одного человека из технических наук, поэтому когда наконец пришел положительный результат, сначала просто не поверила. Мы с семьей собрались и на целый год уехали в Швейцарию, в институт Пауля Шеррера.

О ЗАРЯДЕ НЕЙТРОНА

Есть стандартная модель построения нашей вселенной, и большие коллайдеры должны доказать, что она верна. В этой модели считается, что, например, в одной из элементарных частиц – нейтрона нет заряда. Но в самой модели много открытых вопросов. Поэтому появляются альтернативные теории.

Мы считаем, что хотя нейтрон в целом является нейтральным, внутри него есть распределение заряда, и ищем в виде электрического дипольного момента. Открытие такого свойства нейтрона пролило бы свет на тайну темной материи, в также открыло бы горизонты развития новых теорий в противовес общепринятой.

Систему для поиска и измерения этих зарядов строили 20 лет. В мире таких экспериментов пять, и это единственный, который сейчас успешно функционирует. На ускорителе протоны разгоняются до безумно больших скоростей. Затем направляют их на мишень – из ядер образуется нейтрон. Но у нейтронов короткая жизнь, поэтому их надо как-то сохранить. Ученые специально замедляют нейроны, на них начинает действовать гравитация, и уйти они уже не могут. Их хранят в специальных бутылках, где действуют на них электрическими и магнитными полями. Пока заряд не нашли, но работа продолжается.

Интересно, что на лекциях по ядерной физике ультрахолодным нейтронам (так называются специально замедленные частицы, – ред.) не было посвящено этому ни одного предложения. А на госэкзамене – один из 200 вопросов, которые нужно было обработать самому. И вот, собственно, именно мне он и выпал. Кто бы мог подумать, что через пять лет я попаду в единственную в мире группу по ультрахолодным нейтронам.

О РАЗВИТИИ ЛИЧНОСТИ

Физик должен быть всесторонне развитым человеком – это и личные контакты, и умение учиться. Много горизонтов открывают языки. Английский сегодня – уже не достижение. В большинстве грантов знание двух иностранных языков - одно из условий прохождения на следующий этап конкурса. Русский не считается.

Когда я выиграла первый грант, а это был Амстердам, я очень боялась. Я впервые увидела зарубежный научный мир. Но привыкла, начала знакомиться с людьми. И в принципе, каждый мой следующий грант был связан с предыдущим. Общаешься с человеком, а он говорит: вот, есть интересный проект. Затем можно обращаться лично, говорить, что хочешь принять участие. Личные контакты имеют огромное значение. 80% возможностей открывается именно благодаря им.

Когда говорила студентам: первое, что вы должны сделать для дальнейшей карьеры – это высшее образование, английский, водительские права. Пока этого нет, вы на минимальный уровень в Европе не потянете. А дальше шел целый список. И вот, пишет мне один парень: "А я с вашим списком уже закончил". Он выиграл стипендию в Барселоне, и сейчас там у него магистерская программа по ядерной физике. И хотя таких единицы, а большинство остается равнодушными, единицы – это уже круто.

ОБ ОТНОШЕНИИ ИНОСТРАНЦЕВ К УКРАИНЕ

Об Украине иностранцы не знают абсолютно ничего. Я пыталась весь этот год рассказывать им о нас. Некоторые думали, что это просто часть России. Единственное, чем мы известны, это Чернобыль. И второе, они знают Кличко. Случались и такие, что боялись ехать к нам – думали, что здесь людей на улицах убивают.

Но я считаю своим достижением, что после возвращения смогла организовать поездку части группы сюда. Мы посмотрели Киев, сходили в музей голодомора. На самом деле, у нас крутой город, ничем не хуже других. Ну, возможно, где-то грязнее. Но Берлин тоже очень грязный.

Иностранцы были поражены нашими людьми – свободой мысли, активными, неравнодушными людьми. Они там слишком привыкли к стабильности и комфорту, стали прагматичными и материальными.

Мы не такие плохие, как нам кажется. Наша молодежь более талантливая и творческая. Ей надо только раскрыться.

ПРО ТИТУЛОВАННЫХ ИНОСТРАННЫХ ЛЕКТОРОВ

До этого я привозила в Киев иностранцев – приглашала на экскурсии и семинары. Среди них были очень уважаемые ученые – мы делали лекции, целую школу.

Среди гостей были руководитель восточных ядерно-энергетических проектов компании Tecnatom Антонио Беджестерос, руководитель гелио-центра NASA Ян Мерк, руководитель отдела энергии научно-исследовательского центра Еврокомиссии Луиджи Дебарберис. Эти люди приезжали бесплатно. Секрет в том, что ты должен заинтересовать, рассказать, как тут классно, какие приветливые люди. Конечно, самому быть очень приветливым... И знаете, они не пожалели. Деньги небольшие, а опыт очень интересный, экзотический. Сами бы они сюда не приехали.

ПРО СВОЙ ПУТЬ

Через три недели едем в Бельгию на два года. Это тот же проект, но я принимаю в нем участие уже от другого института. Буду работать под Брюсселем, в Левене – здесь находится Католический университет, второй старейший университет в Европе после Италии.

Сейчас мне 30 лет, и свой путь до 40 я вижу в таких поездках. В Европе очень не приветствуется, когда человек задерживается на одном проекте более пяти лет. Он должен много путешествовать, получить много опыта перед тем, как получить постоянную позицию, что очень сложно. Но я знаю точно, что не смогу постоянно там быть, потому что родная земля тянет. Красивые ровные дороги не делают намного счастливее.

О МУЖЧИНЕ, КОТОРЫЙ РАБОТАЕТ С ПОЛИНДРОМАМИ

Мой муж у нас дома "мама", он сидит в сыном. В Украине он работал с программным обеспечением. А еще он полиндромист – занимается словами, выражениями, которые одинаково читаются задом наперед. Пишет целые песни-полиндромы, а еще – составляет словари идеальных квадратов. Это квадраты из слов по три-пять букв, в которых ты можешь читать в любом направлении, и будут получаться существующие слова. Это уникальная работа, которая могла бы претендовать на докторскую по филологии.

Он написал программу, которая создает словарь идеальных квадратов на 14 языках. Сам языков не знает, но программа берет квадраты, проверяет, существует ли слово. При знакомстве с иностранцами дарим словарь их языка.

Найти работу за рубежом – это в среднем год. К тому же, вся его зарплата ушла бы на оплату садика для сына, которые на Западе очень дорогие.

Мне очень повезло с мужем. Именно благодаря ему я имею возможность заниматься наукой. Все, чего мы добиваемся - благодаря командной работе. И я его очень ценю.

ОБ УРОВНЕ УКРАИНСКИХ УЧЕНЫХ

Чтобы сделать серьезное исследование, украинскому ученому надо ехать за границу. В Украине сильная теоретическая школа, но материальной базы в ядерной физике нет. Если открываются возможности, то только благодаря грантам.

На Западе знают, что у ученых Украины очень высокий уровень. Наши ученые за границей выкладываются больше, чем местные. Работают с семи утра до девяти вечера. Это трудяги, которые имеют большой потенциал. На экспериментальных объектах быстро учатся, генерируют новые идеи. Поэтому там есть представление о том, что у нас очень сильная научная школа.

Наша проблема – в том, что мы не умеем думать стратегически. Нам надо есть, это ясно. Но надо думать и о том, что будет через 10 лет. Наука неразрывно связана с уровнем жизни обычного человека. И в Швейцарии одна из причин такого высокого уровня жизни, гораздо выше чем в ЕС, в том, что там платят официальный налог на науку. И люди на это соглашаются. Раз в год ученые делают отчет: тогда все эти огромные машины-ускорители останавливаются и их открывают для посетителей. Там проводят невероятно интересные экскурсии. Ходят смотреть даже дети из детсадов...

Мы же не понимаем, что нужна стратегия. Сейчас у нас тяжелая ситуация, но надо понимать: все начинается с нас. Не надо ныть, надо крутиться, самосовершенствоваться. Великие дела состоят из мелких задач.

ПРО КИЕВ И ИСКУССТВО

Я очень скучаю по Киеву – это невероятно теплое, святое место. Здесь есть некий источник силы. Поэтому эти пять месяцев в родном городе были невероятными. Мы сделали много интересного – открыли уникального художника-энкауста Евгения Сухарева (энкаустика – техника рисования воском – ред.)

Евгений - отец Олега Сухарева, фронтмена "Сами свои" и нашего кума. Муж поехал к ним в гости, увидел эти необычные картины и вдохновился. Три месяца мы пробивали здесь залы, и нас взял Музей книгопечатания. Получилось невероятное чудо. Для меня – отдушина от ядерных дел. Думаю, даже во время войны надо бороться на всех фронтах – на культурном тоже. Свое уникальное мы должны поддерживать и показывать миру. В этом наша ценность.

Больше новостей читайте на Страна Укропов.Depo